
30.10.2026
В СПбГИКиТ прошёл открытый показ дипломных работ мастерской документального фильма Александра Маркова и Марии Поприцак
На большом экране Киноконцертного зала показали четыре картины, которые в июле успешно прошли защиту: «Фарн» Елизаветы Жариковой, «Пока мы здесь танцуем» Алины Галанцевой, «Выше» Миши Кетова и «Век лукавый» Александра Богданова.
Программа показа собрала работы, непохожие по теме и интонации. Созерцательный «Фарн» снят на Кавказе и наполнен мифологическими образами. Это картина о сосуществовании природы и технологий, о цикличности бытия и вечном споре архаики с прогрессом. «Век лукавый» построен на кинохронике и рассказывает о борьбе с верой и церковью в Советской России. «Пока мы здесь танцуем» — история грузинско-осетинской семьи, которая вопреки военному конфликту между странами сохраняет любовь и уважение. Фильм «Выше» — о незрячем путешественнике, борющемся за своё право на полноценую жизнь. Две последние картины для многих в зале стали особенно личными.
В зале собрались зрители разных возрастов. Для будущих абитуриентов показ стал профессиональным ориентиром: они пришли посмотреть на работы тех, кто ещё недавно был студентом.
«Многие мои друзья учатся в СПбГИКиТ и рассказали о показах. Мне очень хотелось увидеть, что снимают здесь студенты: я тоже планирую поступать сюда на режиссёра игрового кино», — рассказала Ульяна Андросова.
Для других зрителей эти фильмы были не открытием, а продолжением личной истории.
«Я учусь на третьем курсе на режиссёра мультимедиа, но начинала вместе с этими ребятами и видела многие их работы. Сегодня я отметила, как сильно они выросли в профессии. Ближе всего мне фильм „Пока мы здесь танцуем“. Я видела множество версий и каждый раз заново проживала эту историю», — поделилась Лада Сергеева.
В июне, подводя итоги защиты, заведующий кафедрой Виктор Васильев назвал выпускные работы примером гуманистического кино: интеллектуально ёмкого, доброго и профессионального. Открытый показ подтвердил эти слова. Фильмы, снятые как итоговые работы, нашли отклик у широкой аудитории, а верность традициям ленинградской киношколы — внимание к человеку и глубокий гуманизм — прозвучала в них не как академическая формула, а как живое чувство.



