Полина Волынкина: О фестивале "INтонациии", нейросетях и будущем звукорежиссуры

XI Международный кинофестиваль "INтонации" завершился, оставив после себя массу впечатлений и новых имен. Почему этот фестиваль – единственный в своем роде в России? В чем особенность подхода студентов ГИКИТ к звуку? И как нейросети меняют профессию звукорежиссера? Об этом и многом другом мы поговорили со звукорежиссером, программным директором фестиваля Полиной Волынкиной.

В мире кино звук часто остается в тени изображения, но без него не было бы той захватывающей истории, которая волнует зрителя во время просмотра фильма. Единственный в России кинофестиваль студенческих работ звукорежиссеров "INтонации" уже 11 лет выводит эту профессию на первый план. По завершении кинофестиваля мы встретились с Полиной Волынкиной - звукорежиссером, доцентом кафедры звукорежиссуры и программным директором этого уникального события, чтобы узнать больше о его особенностях и значении для киноиндустрии.

– Полина, расскажите, чем примечателен "INтонации" в этом году?

– Прежде всего, огромным количеством заявок, особенно из-за рубежа. Это говорит о растущем интересе к фестивалю и его международном признании. И, конечно, у нас в жюри два иностранных звукорежиссера – это обязательное условие для фестиваля с международным статусом.

– На фестивале традиционно представлены работы студентов ГИКИТ. Как вы оцениваете их уровень, отличаются ли они от работ, присланных из других стран и школ?

– Да, работы наших студентов всегда вызывают большой интерес. И я с гордостью могу сказать, что примерно 70% из них отличаются особым подходом к звуку. Конечно, техническое качество важно, и в этом плане все стараются соответствовать стандартам – чтобы речь была разборчивой, баланс соблюден. Но главное отличие наших студентов – в творчестве, нестандартном мышлении, умении удивлять. Они умеют раскрыть драматургию фильма с помощью неожиданных звуковых решений, добавляя новые объемы и пространства, которые изначально не были запланированы в фильме.

– Можете привести пример?

– Конечно. Представьте себе сцену в квартире с окном. Большинство звукорежиссеров просто воспроизводит звук улицы. А наши студенты идут дальше: они придумывают, что именно происходит за окном. Может быть грохот поездов, говорящий о конкретном районе города, или крики детей на детской площадке, создающие определенную атмосферу. Они используют звук, чтобы рассказать больше об этой сцене, о людях, которые в ней находятся. Мы учим студентов выходить за границы кадра и создавать то, чего нет в изображении, но то, что работает на драматургию. И мы видим результаты – это невероятно круто!

– Какие анимационные фильмы представлены на фестивале в этом году?

– У нас как раз очень много зарубежной анимации. Мы сами удивились, но в этом году пришло много сильных работ, которые мы просто не могли не включить в программу. Хотя немного опасались, что нас упрекнут в излишнем внимании к зарубежной анимации. Надеюсь, зрителям будет интересно.

– Поговорим о жюри. Многие отмечают высокий уровень профессионализма. Как вам удается подобрать такой гармоничный состав?

– В этом году у нас действительно сложилось очень теплое жюри. Они дают очень добрые, но при этом профессиональные комментарии к фильмам. Нам важно, чтобы в жюри были люди, которые работают в унисон, даже, если они не были знакомы до фестиваля.

Важно, чтобы это были не конфликтные, не давящие люди. С другой стороны, хорошо, когда в жюри представлены разные точки зрения. Но, честно говоря, главный залог успеха – это забота о жюри. Мы встречаем их, провожаем, заботимся, спрашиваем, все ли у них хорошо. Мы создаем условия, в которых им приятно работать. Им не должно казаться, что они приехали, и всем все равно. Мы все время рядом, и, наверное, эта энергия теплоты передается им и помогает работать в гармонии.

– "INтонации" – единственный в России фестиваль студенческих работ звукорежиссеров. Почему, на ваш взгляд, нет других подобных фестивалей? В чем сложность организации такого мероприятия?

– Это действительно уникальный фестиваль. Я никогда осознанно не задумывалась о причинах, но думаю, что ответ кроется в том, почему он вообще был создан 11 лет назад. Тогда казалось, что профессии звукорежиссера уделяется недостаточно внимания. Многие режиссеры говорят, что звук очень важен в кино, но на практике он часто становится финальным этапом, на который не хватает времени. В кино слишком много внимания уделяется изображению, у нас огромное количество премий для актеров, режиссеров, операторов, художников, а премия за звук - всего одна. Хотя, как говорят хорошие режиссеры, без звука нет кино, и это так.

Кроме того, звукорежиссеры – самый малочисленный цех на съемочной площадке. В группе 150-200 человек их всего 2-3. Хотелось привлечь внимание к этой важной профессии, сказать: "Ребята, не забывайте про звук!". Может быть, поэтому никому и не приходит в голову, что надо делать такие фестивали.

И, конечно, невозможно не вспомнить Владимира Марковича Персова, внесшего неоценимый вклад в развитие отечественной школы звука. Этот фестиваль – отчасти дань его памяти и продолжение его дела.

– В этом году есть новые номинации на фестивале?

– Новых номинаций нет, но, поскольку в этом году не стало Владимира Марковича, мы решили, что с этого года Гран-При фестиваля будет носить его имя. Это - человек, который стоял у истоков фестиваля, великий человек, и его имя нужно увековечить. Он создал этот фестиваль вместе с Мариной Шейнман и Еленой Сладковской. У Елены Сладковской тоже есть свой именной приз. Но Владимир Маркович был столпом, и он заслуживает, чтобы Гран-при носил его имя.

– Вы, как звукорежиссер, используете нейросети в своей работе?

– Конечно, как и в любой сфере, они приходят и к нам. Пока нейронки - просто инструмент, который очень помогает в некоторых вещах. Есть плагины со встроенной нейросетью, которые дают очень полезные возможности для нашей работы, упрощают жизнь.

– А в работах, представленных на фестивале, прослеживается использование нейросетей?

– Пока нет. Чтобы нейросеть делала работу за кого-то… Пока еще не додумались, не надо об этом говорить! (Смеется). Но, на самом деле, это важный вопрос. Сейчас все звукорежиссеры обсуждают эту тему, высказывают свои опасения и восторги. Где-то нейросеть действительно упрощает жизнь, но мы прекрасно понимаем, что она может создать звук к изображению, тот самый среднестатистический звук. И 99% пользователей это качество устроит. Но мы учим своих студентов мыслить нестандартно. Нейросеть этого не умеет. Она использует только то, что на поверхности, что-то простое и понятное. Она анализирует то, что уже есть. Наверное, безусловно, она учится и будет развиваться, но пока она создает простые звуки, которые возможны в кадре. Выйти за границу кадра и удивить сможет только человек.

– Есть утверждение, что скоро работа вообще станет привилегией, потому что нейросети возьмут на себя много функций. Звукорежиссеры могут попасть под эту "раздачу"?

– Думаю, что это уже все понимают. Да, те звукорежиссеры, которые не умеют выходить за границу кадра, которые просто ремесленники, которые умеют просто создать звук к тому, что мы видим, вот они могут лишиться работы.

– Полина, вы учились в нашем институте и являетесь представителем ленинградской школы звукорежиссуры. Сейчас период приемной кампании. Что вы хотите пожелать абитуриентам, поступающим на вашу кафедру в этом году?

– Хочу пожелать им того же, что и любому другому человеку. Есть такая фраза: "Если ты любишь свою работу, то ты не будешь работать ни одного дня в своей жизни". Потому что ты будешь заниматься любимым делом. Надо идти в любую профессию, если ты не можешь без этого жить, если ты от этого получаешь удовольствие, можешь заниматься этим сутками. Самое страшное – это глаза людей, которые не любят то, чем они занимаются. С потухшими взорами, с безразличием. С выражением лица, когда ты отсиживаешь это время, потому что тебе кто-то сказал, настоял. Когда я вижу студентов с глазами заключенных в стенах вуза, мне кажется, это самое страшное.

– Полина, вы девушка. И все-таки почему звукорежиссура?

– (Смеется). Нормально вообще так? Почему это мужской мир? Да, действительно, так получается, что это мужская профессия. Хотя сейчас все больше женщин приходит в профессию. Как и раньше, например, операторами были в основном мужчины, а сейчас посмотрите, сколько девушек!

Потому что это - не просто работа, это миссия. Ты этим живешь. Наверное, чем-то жертвуешь: и здоровьем, и временем. Я, например, руковожу своей командой, и эта энергия руководителя может быть не совсем женской энергией, и ты вынуждена нажимать на какие-то мужские кнопки в себе. А почему я выбрала звукорежиссуру? У меня просто так сложилась судьба. Я с детства занималась музыкой, и, в принципе, все складывалось так, что я должна была быть музыкантом. Но я чувствовала, что не буду там лучшей, что не хочу настолько отдаваться этому. И я искала, не могла понять, что мне делать. И вдруг моя учительница сказала: "А ты знаешь, что есть профессия, в которой все это сочетается?". Я посмотрела, открыла книжку, интернет - и все. Дальше у меня просто не было вопросов. Это был девятый класс. А потом я пошла на подготовительные курсы, “принюхалась”, посмотрела и поняла, что это мое. Борис Андреевич Андреев был моим мастером на подготовительных курсах, и я влюбилась в него, в профессию, в институт.

– Какой ваш самый любимый проект из всей вашей практики?

– Ну, началось! (Смеется). Это - как спросить, какого ребенка вы любите больше другого. Это точно такой же вопрос.

– Над чем вы сейчас работаете? Есть ли какой-то проект, о котором вы хотите рассказать?

– Сейчас я работаю над очень большим проектом - фильмом «Литвяк» режиссера Андрея Шальопы. Это про летчицу-истребителя, героя Советского Союза Лидию Литвяк. Невероятная судьба молодой девочки, которая пошла воевать во время Великой Отечественной войны. У нее была очень трагическая, короткая, невероятная судьба. Я поняла, что это - те люди, о которых надо говорить, которым надо ставить памятники. И фильм – это тоже памятник.

"INтонации" – это не просто кинофестиваль, это - платформа для молодых талантов, место встречи профессионалов и лаборатория новых идей в области звука. Фестиваль продолжает привлекать внимание к профессии звукорежиссера, подчеркивая её важность для создания полноценного и запоминающегося кинематографического опыта. И пока есть такие энтузиасты и профессионалы, как Полина Волынкина, можно быть уверенным, что ленинградская школа звукорежиссуры будет продолжать развиваться и удивлять мир своими "INтонациями".

Беседовала Анна Алферьева, начальник отдела службы информации и общественных связей, преподаватель кафедры медиакоммуникаций ГИКИТ.

Фото: Дарья Чернышева.

#Эксклюзивное_интервью